Андрей Кощиенко - Книга первая: Черт-те где.[СИ]

— Как хочешь, — сказала Дина, поднимаясь на ноги.

Да, я так хочу. И еще я хочу кой — куда. И это важнее твоих сердечных переживаний…

Спустя пять минут я сидел на своей походной постели и растирал кисти рук. Чувствительность к ним уже вернулась, но горели они как огнем. И нога горела. Задрав штанину, я обнаружил под ней здоровенное красное пятно. Ожег! И на штанах снизу, прожженные дырки.

В костер меня вчера, что ли занесло? — подумал я, разглядывая повреждения.

Чертов ошейник! В кустах я первым делом, нет вторым делом, попытался его стянуть с себя, но не тут-то было! На мои попытки он неожиданно стал сжиматься, сдавливая мне горло. Итак, плотно сидел по шее, палец не просунешь, а тут еще меньше стал!

Блядь, он еще и магический! — ругнулся я, поняв, что это значит, — вот сука!

То, что я не ошибся в своих выводах, подтвердила Дина.

Увидев меня, вылезшего из кустов с красным лицом из-за пережатого горла, она подошла ко мне и сказала: — Не пробуй снять, или он тебя задушит. И еще. Уйдешь от меня больше чем на километр, он тоже начнет сжиматься! Понятно?

Тварь! — подумал я, молча глядя ей в глаза.

Не дождавшись от меня ответа, Дина резко отвернулась, а я пошел к себе, руки тереть. Мне никто не мешал. Вокруг меня сновали варги, готовясь к отъезду, но ко мне не цеплялись. Издали поглядывали и все. Правда Рима предложила позавтракать.

Небось, опять горелости… — подумал я, — у нее без них не бывает…

Но я подумал и согласился. Неизвестно еще когда следующий раз кормить будут…

Эри

Второй день мы движемся по территории Этории, в сторону славного города Морхейма. Ну что сказать про это славное государство или княжество или что там еще у них? Побогаче будет, побогаче. Дороги поровнее и поширше. Постоялые дворы у дорог побольше и почище.

Но так, в целом, обычное средневековье. Обещанных Бинко, кровавых игр местных жителей я не увидел, никто тут никому горло не рвал. Не каторжникам ни друг другу. Все чинно — мирно. Правда, все встреченные мною мужчины имели на левой стороне груди ярко-красный круглый значок, а на мой ошейник на шее местные варги тайком бросали очень заинтересованные взгляды, а потом переводили их на Дину, которая была сама невозмутимость.

Заметив, что я рассматриваю красный значок трактирщика, Дина просветила меня на его счет.

— Интересуешься? — сделала она движение головой и бровями в направлении моего взгляда.

— Любопытствую, — ответил я.

— Могу рассказать.

— Да я и сам узнаю. Спрошу, кого ни будь. Римму, например… — ответил я.

Дина нахмурилась.

— Ты не желаешь со мной разговаривать?

Я промолчал, не считая нужным отвечать на ее вопрос.

— Если бы ты тогда выслушал меня, то сейчас не обижался бы. Ты бы понял, что у меня просто не было другого выхода!

— Выход есть всегда, — ответил я.

— Не в этом случае. Все мужчины, живущие в Этории, носят знак, который показывает, что они граждане нашего анклава и находятся под защитой его законов.

— Защитой от кого? — поинтересовался я.

— Ну… я наверное не совсем правильно выразилась. Я хотела сказать, что он показывает, что на них распространяются те же законы что и на варг…

Понятно от кого защита. От своих… — подумал я, — похоже, насчет кровавых оргий Бинко не соврал. Знак — это запрет трогать местную рабочую скотину. А то если всем мужикам глотки повырывать, то кто ж работать — то будет? Самим придется. Да и торговля тогда умрет на корню. Торговцы за тридяведь земель будут объезжать такое гостеприимное место.

— И что же это за законы? — спросил я.

— Ну… это такие законы… в которых говорится о равных правах…

— Ты меня обманываешь! — обличительным голосом сказал я.

— Почему? — немного растерялась Дина.

— Ты все время что-то недоговариваешь, что-то от меня скрываешь, — обиженно сказал я, — я не могу тебе доверять!

— Эри… я… — Дина замолчала.

— Ты нехорошая! — без тени сомнения в голосе сказал я.

Услышав мое детское заявление, Дина выпучила глаза.

А ты как думала? — ехидно сказал я сам себе, — любви захотелось? Будет тебе Любовь! Вот тебе для начала мальчик — капризуля. Посмотрим, как ты с ним сладишь. А потом еще есть такая штука как муки ревности. Похоже, что ты еще та собственница. Думаю мои показушно — теплые отношения с другими варгами вряд ли тебе понравятся. Это будет отличной шуткой для тебя, дорогая!

— Эри, ты ведешь себя прямо как ребенок! — растеряно произнесла Дина.

— Которого ты постоянно обманываешь, — ответил я, — думаю, что правдивую информацию мне следует узнавать у кого-нибудь другого. У Римы, или Жаклин…

— У Римы? — приподняла вверх правую бровь Дина.

Ага, вот и объект для травли — Рима! — понял я, — видать, наше с ней валяние в кустах глубоко запало тебе в сердце, Динуля! И эта, кашеварница — отравительница тоже пусть свое получит. За мое купание в озере и попытку принуждения меня к рабскому труду. Это ж надо, заставлять княжича драить котелок! Думала, что ей, так что ли все сойдет с рук? Это она зря….

Итак, у меня есть теперь динамо — машина. Дина плюс Рима. И если я не буду ленится ее крутить, то остаток моего путешествия пройдет под яркие сполохи электрических разрядов. А потом у меня есть еще Жаклин, Эльвира и Линнела. Они ведь тоже могут поучаствовать!

Настроение у меня резко пошло вверх. Повеселимся?!

Леди Дина

— Фух! Наконец — то я дома! — произнесла я, входя в прихожую.

— С прибытием, Леди, — сделала поклон встречавшая меня моя домоправительница Ярина, — надеюсь, путешествие было удачным?

— Вполне, — кивнула головой я.

Если бы этот паршивец еще не мотал мне нервы…. - добавила я про себя.

Последние три дня до Морхейма были просто ужасны. Этот большеглазый гаденыш нашел способ отомстить мне за ошейник! Я только зубами скрипела, когда видела как он, улыбаясь, шепчет что-то на ухо Риме. И с другими тоже. Улыбка во все зубы и куча комплиментов — Эльвира, как у тебя сегодня красиво лежат волосы! Жаклин, а что это у тебя за такой интересный шарфик! Я его раньше не видел! Тебе очень идет! Тьфу! А меня как будто рядом нет. Подчеркнуто — отстраненно — холодно — Леди Дина, Леди Дина!

Так обидно! А эти дуры еще уши поразвесили и трутся рядом с ним, как мотыльки на огонек.

Глаза от меня прячут, а сами все к нему липнут. А он и песни под гитару им и смешинки какие-то рассказывает, так что они под стол уползают. Однако стоит только мне подойти, как он замолкает. Негодник такой!